Справочная информация

     

    Ютландский бой

    Впервые попытка использовать в большом количестве воздушные корабли в разведывательных целях была сделана в период подготовки Ютландской операции, закончившейся, как известно, сражением между главными силами германского и английского флотов. На это сражение часто ссылаются как на пример сильной зависимости применения дирижаблей от условий погоды. Чтобы понять, какое значение имела воздушная разведка, следует несколько подробнее остановиться на этой операции, отметив не только факты, но и причины, их обусловившие. Выводы, которые можно сделать, проследив ход событий, свидетельствуют скорее о недооценке значения воздухоплавательных средств германским командованием, нежели дискредитируют последние.

    Идея и инициатива Ютландской операции принадлежали адмиралу Шееру, решившему предпринять на море активные действия, замысел которых сводился к следующему: демонстративным обстрелом побережья Англии с помощью выдвинутой крейсерской флотилии под командованием адмирала Хиппера выманить в море отдельные английские отряды и там их разбить сосредоточенными главными силами германского флота. Этот план целиком строился на предположении, что удастся ввести противника в заблуждение, выполнив скрытное развертывание флота.

    Особое значение в период подготовки операции приобретали разведывательные действия. Они должны были дать четкую картину расположения английских морских сил в Северном море и застраховать германский флот от неожиданностей, если англичане «не попадутся на удочку», а ответят выходом всего своего флота, мощь которого почти в 2 раза превышала силу германского военного флота. Без надежной разведки операция теряла смысл и становилась весьма рискованной.

    Готовность флота к началу операции была назначена на 23 мая 1916 года. Уже 15 мая 24 подлодки заняли назначенные позиции вдоль побережья Англии и до 1 июня им предписывалось наблюдать за передвижением кораблей противника и при возможности их атаковать. Все расчеты Шеера строились на данных, которые он надеялся получить в результате воздушной разведки цеппелинами западной и центральной акваторий Северного моря. В полную боевую готовность были приведены L-9, L-11, L-13, L-14, L-16, L-17, L-21, L-22, L-23 и L-24.

    Нахождение подводных лодок на позиции до определенного момента было равносильно назначению предельного срока для осуществления операции. Специфика действий подлодок у берегов Англии заключалась в том, что они не могли передавать и получать радиосообщения. Для того чтобы задействовать радиоаппаратуру, подлодкам следовало всплыть и развернуть сложную конструкцию антенны, а это вблизи вражеского берега было небезопасно.

    С погодой явно не везло, и на запросы штаба флота о возможности вылета цеппелинов на разведку Штрассер неизменно отвечал отказом — в течение двух недель штормовой ветер и низкая облачность совершенно исключали возможность старта воздушных кораблей. В этих условиях Шееру предстояло решить: либо отказаться от подводных лодок и ждать подходящей погоды, которая позволила бы выполнить воздушную разведку, либо не рассчитывать на дирижабли, но иметь возможность использовать лодки. Он остановился на последнем варианте. Шеер не знал, что английский флот, заранее предупрежденный своей разведкой, в полном составе уже находится в море. Более того, Гранд-Флит разворачивался в направлении выхода немецкого флота Открытого моря, а английская эскадра крейсеров выдвигалась навстречу крейсерам Хиппера — и об этом не ведал Шеер.

    31 мая — последний день перед уходом подлодок с позиций — в 4.00 Шеер начал операцию. Погода все еще была нелетной, но метеорологи уже дали обнадеживающий прогноз. Штрассер метался по кабинету, проклиная все и вся, — подлодки уже начали передавать первые отрывочные сведения о противнике, которые говорили о том, что англичане отреагировали на вызов. Сейчас воздушная разведка как никогда нужна была флоту. Не выдержав, в 14.00 Штрассер отдал приказ поднять в воздух L-9, L-14, L-16, L-21 и L-23, чтобы произвести разведку в секторе северо-западнее острова Гельголанд. Погода улучшилась, но не настолько, чтобы способствовать успешному выполнению задания. К вечеру воздушные корабли вернулись, не обнаружив главных сил противника.

    Ночью для проведения ранней разведки в воздух поднялись L-11, L-13, L-17, L-22 и L-24. В 5.10 утра L-11 передал, что наблюдает соединение из двенадцати английских линейных и многочисленных легких кораблей, шедших курсом на север почти на середине линии Терсхеллинг — Хорнсриф, и вскоре после этого — опять о большой группе неприятельских кораблей и шести линейных крейсерах, следовавших севернее этого соединения. L-11 подвергался сильному обстрелу, но продолжал следить за кораблями противника, пока те своим огнем не заставили его быстро уйти из зоны обстрела, после чего из-за плохой видимости неприятель был потерян.

    Вот выдержки из военного дневника воздушного корабля: «1 июня в 1.30 L-11 вылетел из Нордхольца, имея следующее задание: «Быть четвертым воздушным кораблем в боковом охранении флота Открытого моря. Курс северо-западо-запад от Гельголанда». На борту находился весь экипаж. Ветер — свежевший юго-западный, видимость от 2 до 4 миль из-за высоко поднявшейся туманной дымки. Гельголанд не был обнаружен. Около 5.00 севернее курса, в квадрате С-33 бета, показались клубы дыма; повернули на них. В 5.10 смогли различить сильное неприятельское соединение из двенадцати больших линейных кораблей с многочисленными легкими боевыми силами, шедшее с большой скоростью на северо-восток. L-11, постоянно посылая радиодонесения, установил наблюдение за противником, временами описывая круги на восток.

    В 5.40 к востоку от первого соединения воздушный корабль обнаружил вторую эскадру из шести английских линейных кораблей в сопровождении малых кораблей, шедших на север. При нашем приближении они побригадно довернули на запад, вероятно на соединение с первой эскадрой. Эта группа находилась ближе к нашему флоту, чем первая, поэтому L-11 установил за ней наблюдение, но около 5.50 показалась еще одна группа из трех английских линейных крейсеров и четырех мелких кораблей. Они подошли с северо-востока, развернулись в районе к югу от цеппелина и вклинились между своим флотом и L-11.
    Видимость была очень плохая, и наблюдать за противником было очень трудно. На фоне утренней зари, в лучах восходящего солнца воздушный корабль, находившийся на высоте 1100-1200 м, был прекрасно виден, и все корабли противника открыли по нему огонь из зенитных орудий (шрапнелью) и из орудий всех калибров. Залпы по целику направлялись хорошо и ложились кучно. Все корабли по мере их подхода сразу открывали энергичный огонь, так что временами L-11 находился под обстрелом с двадцати одного большого и множества мелких кораблей. Огонь был безрезультатным, но разрывающиеся поблизости тяжелые снаряды и шрапнель вызывали такое сильное сотрясение корпуса корабля, что было принято решение увеличить дистанцию. Огонь противника резко усилился, когда с северо-запада подошли линейные крейсера. В 6.20 L-11 быстро уклонился от обстрела в направлении на северо-восток, т. е. в подветренную сторону.

    В это время видимость значительно ухудшилась, и неприятель скрылся из вида. L-11 снова лег курсом на север и пытался обнаружить противника, снижаясь до высоты 500 м. Однако дальше одной — двух миль ничего не было видно, и поскольку планомерное наблюдение в этих условиях было невозможным, L-11 в дальнейшем крейсировал курсами север-юг, чтобы держаться между противником и собственными главными силами. Корабли противника больше не появлялись. В 8.00 воздушные корабли были отозваны командующим флотом. На обратном пути L-11 встретил несколько наших миноносцев, обменялся с ними координатами и принял от них радио для дальнейшей передачи. До Сильта цеппелин держался поблизости от миноносцев. Посадка в Нордхольце произошла в 14.00».

    L-24 в 4.00 в 50 милях западнее Бовбьерга обнаружил флотилию английских эскадренных миноносцев и был ими обстрелян. Однако командир не растерялся и в ответ сбросил бомбы, после чего продолжил разведку далее на север и в 5.00 обнаружил в бухте Яммер соединение из двенадцати кораблей, шедших большим ходом на юг. Наблюдение и дальнейшая разведка стали невозможными, так как облачный покров спустился до 800 м.


    На основании переданных L-11 данных Шеер принял решение атаковать группу крейсеров, не подозревая о том, что они являются приманкой и идут навстречу своим главным силам. Передовые отряды германского флота вступили с ними в бой, который продолжался в течение трех часов. В это время к месту боя подошли главные силы англичан и, как писал Шеер, «вся дуга горизонта от севера до востока внезапно превратилась в огненное море. Так началась главная фаза сражения... Видимость была настолько плоха, что безнадежно было пытаться по всем правилам вступить в бой с появившимся на юге противником». Только благодаря высокому тактическому мастерству Шеера германскому флоту удалось избежать прямого столкновения с Гранд-Флитом и уйти, нанеся несколько чувствительных ударов по противнику.

    Таким образом, отказавшись от воздушной разведки, Шеер поставил «на кон» судьбу германского флота, и только преждевременное вступление в бой главных сил противника поволило ему «сохранить хорошую мину при плохой игре».
    << < ... 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... > >>

    Содержание